~Ярослава~
Зато прошло три месяца.
И я наконец дописала все три рассказа, темы которых брала у Тень Черного Зверя.
Начнем пожалуй с правил: «Я даю вам, три темы, а вы пишете у себя три коротких рассказа на эти темы. В свою очередь, вы участвуя во флэшмобе можете давать темы, тем, кто вас об этом попросит в комментариях.»

Ну и темы, которые мне достались в этот раз.


Демон, который мечтал о золотой рыбке.

Все о чём-то мечтают. Одни о богатстве и власти, другие о славе, третьи о знаниях. У него всё это было: власть, сила, богатство. Но он тоже мечтал. Его мечта была необычна для демона. Он мечтал о рыбке, точнее о Золотой рыбке. Согласитесь, нетривиальное желание для почти всесильного демона.
В его личной библиотеке была не одна сказка о Золотой рыбке. На разных языках, различных трактовок, с различными известными и не очень картинами.
Вот и сейчас, сидя на фионитовом троне в большом черном зале, где по массивным колоннам пробегали красные и бордовые искры, а у входа чадила пара факелов. Перед возвышением, на котором был трон, стоял и вещал, точнее докладывал немолодой черт. Для всех них, нелюдей, возраст конечно понятие относительное. Но демон в своем окружении не держал молодняк, его бесило, то как они начинали заикаться при важных докладах, шарахались от него в темных коридорах. Черти постарше, например, как этот, относились ко всему более флегматично. Им важны были только те деньги, которые они могли получить за службу, и та власть, что им доставалась, а дорожили они исключительно своей жизнью. Черт вещал о душах, которые опять покинули свой круг ада, душах, попавших в сети и теперь принадлежащих им. Демон слушал его лишь в пол уха его мысли опять занимала Золотая рыбка.
Он мечтал, одновременно мечтал о ней и ненавидел её. Он многотысячелетний демон, один из самых сильных в преисподней, мечтал о какой-то никчемной, по меркам других, золотой рыбке. Это для них она ничего не стоящая рыбина из которой было бы неплохо сварить суп. Когда Он слышал подобные слова, всегда смеялся. Они видят лишь то, что хотят видеть: маленькую, беззащитную рыбку, исполняющую желания. Добрая и славная, что учит чему-то смертных. Знали бы они кто она в прошлом, предпочли бы о ней и вовсе не вспоминать, ибо себе дороже.
Его бесило, что Её все знают, помнят и, можно даже сказать, уважают. Тогда как о Нём о великом и ужасном забыли. Один из многих, один из демонов, как же бесят его эти тупые смертные. Он настолько погрузился в себя, что не заметил, как собственные когти впились в ладони, а по черным мраморным стенам пробежали огненные всполохи. Черт стоящий перед троном и докладывающий ему о душах вздрогнул и замер как мышь под веником. Бедный черт не знал, что злость господина направлена не на него и его доклад, а на смертных и некую Золотую рыбку. А демон тем временем взял себя в руки и откинувшись на спинку феонитивого трона небрежно махнул черту рукой, продолжай мол. Вот только все его мысли всё равно продолжала занимать лишь Золотая рыбка.
Он знал её прошлое, догадывался о настоящем и предполагал будущее. Вот только прошлое он старался забыть, ещё не хватало ему гнева повелителя, его и так многие считают странным. В настоящем искать её не позволяла гордыня, хотя он примерно предполагал где она может быть. А будущее, его интересовало едва ли не в последнюю очередь.
Вот только попытки забыть эту рыбку успехом не венчались она всё время приходила в его мысли в его сны. Он ненавидел её всё больше, а она всё боле занимала его мысли, заставляя его вновь и вновь мечтать. Заставляя Демона мечтать о Золотой рыбке.


Первый бал, последнее отчаяние.

У них было принято, чтоб в шестнадцать лет все девушки рода приезжали на большой королевский бал. Который традиционно проходил в бабье лето, поэтому иногда девушкам приходилось чуть ли не целый лишний год ждать, и лишь потому что родились они поздней осенью. Но ей, Юлиане, было всё равно. Она не хотела ехать на этот бал. Все годы, что она себя помнила, ей всё время говорили гадости.
«Ну, конечно, незаконная, хоть и признанная дочь главы рода, некрасивая, неумная, особыми талантами не блещу, в отличие от той же Анны,» так думала девушка практически всю свою жизнь. Её действительно с раннего возраста гнобили все родственники, другие дети, рано поняв, что им за это ничего не будет часто дразнили её, портили вещи и делали все возможные гадости. И к своему шестнадцатому дню рождению это была полностью закомплексованная девочка, которая жила все время в каком-то страхе и отчаянии. Но вот, родилась она в дождливым октябре, поэтому на большой бал в этом году она не попадала. Юлиана даже не знала радоваться этому или нет.
Её сводная сестра кинул ей в лицо очередную порцию гадостей и скрылась за парадный дверьми родового замка, через пять минут за ворота выехал эскорт, который увозил её на первый бал. А Юля с облегчением вздохнув направилась к себе в южный флигель.
Но видимо судьба решила ей оплатить за пятнадцать с лишним лет мучений. Сестра не вернулась с бала осталась при дворе, а умерший в ноябре отец завещал Юлиане немаленькое поместье подальше от родового замка, куда её тут же с великим удовольствием домочадцев и отправили. На что они рассчитывали неизвестно. Вот только уже шестнадцатилетней Юлиане опекун был не нужен и поместьем она руководила самостоятельно. Несмотря на зимние месяцы и обилие в той местности снега, уже к концу зимы стало ясно, что не такая уж она и глупая. А ещё в этом поместье обнаружился целый десяток, если не больше достаточно образованных и интеллигентных людей, которые в свое время были сосланы сюда вельможами из замка в тайне от отца девушки. Меньше чем за год Юлиана очень сильно изменилась, как внешне, так и внутренне.
-Не любили тебя там, вот и страдали твоя душа и тело, а здесь ты сама себе хозяйка и уважают тебя здесь. Вот и исцелилась душа, а за ней и тело, - приговаривала каждое утро гувернантка.
В разгар лета к ней в поместье пожаловал, как мы их называем, юрист. Он привез ей завещание её отца и новости из столицы и родового замка. Как оказалось, Юля наследовала не только это поместье с немаленьким куском прилежащих земель, а ещё небольшой особняк в пригороде столицы, несколько банковских счетов. А также в завещании было указано что в случае смерти отца до первого бала девушки роль сопровождающего и в последствии роль посаженного отца на свадьбе играет лучший друг отца, а не старший мужчина рода. Всё это вызвало огромный гнев вдовы, и та через юриста посылала гневное письмо. На которое девушка лишь пожала плечами. И подписав все нужные документы, заверила лорда, что принимает всё наследство и условия своего покойного отца. После его отъезда она с облегчением выдохнула, Юлиане совершенно не хотелось сталкиваться со своими родственниками, и послала в городское поместье своего управляющего, чтоб тот к осени его привел в порядок и вернулся сюда.
Настал сентябрь, за неделю до бала Юлиана приехала в пригородное поместье, через пару дней приехал друг отца, которого она видела всего лишь пару тройку раз, но много слышала о нём. Этот немолодой уже человек, сам был вдовцом и своих дочерей уже давно представил ко двору, старших даже женил и был даже рад такой возможности выбраться в люди. Он искренне восхищался Юлианой и честно не понимал нелестных слов о ней её родственников.
И видимо богиня судьбы решила, что как-то последнее время Юле слишком хорошо живется и устроила ей встречу с горячо «любимыми» родственниками во дворце короля. Девушке вновь пришлось выслушать целое море гадостей о себе, об отце о своем поведении и много чего ещё. Но её сопровождающий перед самым входом в зал сказал:
- Выше нос Юлиана, они это всё от зависти. Сестры завидуют твоей красоте, ведь им такими никогда не быть, братья твоей самостоятельности, ведь ты уже сама правишь своим поместьем, а мать кусает локти, что лишилась такого хорошего куска земель. Так что наплюй на всё и наслаждайся моментом, первый бал бывает лишь раз, - с трудом выдавив из себя вежливую улыбку, девушка грациозно вошла в бальную залу вслед за «отцом».
-Хоть твой отец и был порядочным подкаблучником своей жены, но тебя он просто обожал. Ведь когда-то в молодости он был отличным юристом, и с таким изяществом, написал завещание, что, то чем ты сейчас владеешь полностью твое, ты не обязана слушать главу рода и тем более вдову отца, которая и не твоя мать. А написать таким образом документы, поверь мне, очень сложно. Тем более, что ты бастард, извини конечно, но это действительно так. Такую свободу женщины обретают лишь, став вдовами и то если нет других старших родственников, - говорил он Юлиане, ведя её в первом танце, который девушки традиционно танцевали с отцами.
Закрывал бал, всё по той же традиции, танец одного из принцев с выбранной им девушкой дебютанткой. Для последней эта была большая честь, как и для семьи девушки. Ведь больше чем из сотни шестнадцатилетних девиц выбиралась лишь одна. Семье Юлианы такая честь была оказана, когда-то давно, ещё во времена её прабабушки. Ни одной из старших сестер не получилось добиться внимания младшего принца, который по слухам был свободен. Каково же было удивление Юли, когда принц в приглашающем поклоне склонился перед ней, ей не оставалось ничего кроме как протянуть ему свою руку в жемчужно-белой перчатке.
Делая очередное па, того завершающего танца, она увидела перекошенное яростью лицо той женщины, что пятнадцать лет называла матерью. И как бы отвратительно сие не было именно это придало ей силы, выполнить до конца с неподдельной грацией и изяществом всё сложнейшие пируэты этого танца, и озарить младшего принца не просто вежливой улыбкой губ, но сияющей улыбкой глаз.
Видимо прав был друг отца, который, как только увидел вначале вечера её семью пожелал:» Чтоб этот первый бал, стал для тебя последним моментом отчаяния»


Бабушкин сундук

Маленькая деревня, затерянная где-то в тайге нашей необъятной родины. Настолько маленькая, что её не найти на карте, лишь можно с трудом разглядеть на снимках из космоса, но и то поймет, что тут дома лишь знающий человек. Здесь практически нет жителей. Все дома покосились, от некоторых вообще остался только фундамент да память. Вот и мой домик такой, покосившийся, маленький, серый, но лично мне очень дорог. Я каждый год, в одно и тоже время приезжаю сюда. Черный глянцевый внедорожник остановился у практически упавшего забора, я, привычно вздохнув и отогнав непрошенные воспоминания о детстве в этих краях, выбралась из машины. Достав из сумки массивную связку ключей, я направилась к домику.
Весь день прошел в заботах: вымести и вымыть весь дом, выкосить траву вокруг него же. Всё это было так привычно и в тоже время не привычно. Городская жизнь накладывала свой отпечаток, коса не казалась такой привычной как в 15 лет, трава косилась не так быстро и ровно. Дом казался не привычно маленьким, потолок в нем низким. Но я бы ни на что не променяла эти несколько дней в году, что я проводила здесь, в старом бабушкином доме.
Уже вечером я залезла на чердак, там было маленькое окошко, которое выходило на запад, из-за чего всё помещение было освещено красноватым светом заходящего солнца. Едва не стукнувшись головой о стропила, я опустилась на колени около этого самого окошка и старым ключом открыла не менее старый сундук. Крышка с глухим звуком тукнулась о стену.
Сверху, потерявшие цвет и запах, лежали небольшие пучки различных трав. Аккуратно вынув их, я провела рукой по верхней вещи, что лежала в сундуке. Это был большой красный с цветами шерстяной платок. В детстве мне казалось, что такой есть в каждом доме, теперь такой не на ком и не увидишь, возможно лишь какая-нибудь бабулька в деревне и носит такой. А этот теплый с кистями по краям, был практически новый, ни я ни мои родители никогда не спрашивали откуда такие вещи у нашей бабушки, но вот сейчас держа их в руках они как будто возвращают меня туда, обратно в детство, где всё было просто и понятно. Несмотря на сравнительно небольшие размеры сундука в нем было много различных вещей. И белоснежные простыни, откуда они в глухой деревне, и белые с красной вышивкой полотенца.
Почти с самого дна я достала старую потертую книгу, - это оказался фотоальбом. На старых черно белых фотографиях, были бабушка с дедушкой, ещё совсем молодые. Я медленно переворачивала страницы и всматривалась в знакомые не знакомые лица. Например, вот этот человек похож на моего деда, только в молодости, но подпись гласит, что это отец, то есть получается мой прадед.
Сидя на чердаке старого деревенского домика, в окружении пыли и паутины, я всё дальше погружалась в прошлое, перед моим взором представали молодые бабушка с дедушкой, никогда невиданные мной прадед и прабабка, мои родители, совсем другие, не такие как я их знаю.
Солнце совсем село, начинало смеркаться, аккуратно сложив всё обратно в сундук и заперев его. Я полной грудью вздохнула пыльный воздух и с нежностью провела по дереву, в вот таких простых вещах, как этот сундук, как платок и фотографии проявляется всё наше существо, возможно это и есть смысл нашей жизни. Жить и помнить, что было до тебя, ведь что будет после мы можем только догадываться.

@темы: графоманство, ох уж эти сказочки, творчество, флэшмоб